Жизненные цитаты из фильма «О чем говорят мужчины»
Фильм «Квартета И» смело можно назвать одной из лучших комедий современного российского кинематографа. Вкусный коктейль из ненавязчивого сценария, добротной игры актеров, отличного юмора нашел отклик не только у мужской аудитории, которой он предназначен, но и у женской, являющейся по большей части объектом этого самого юмора.
— Раньше все было понятно: сделал уроки — молодец, перевел бабушку через дорогу — умница, мячиком разбил стекло — плохой. А сейчас: сделал одной женщине хорошо, а другой от этого — плохо. А ты вообще все делал для третьей. А ей — все равно!
— Вот пока ты ее, женщину, добиваешься — она прекрасна. Но вот вы живете вместе, она утром уходит на работу и говорит: «Ты мой небритыш» — или даже так: "Ты мой заспанный чебурашка«...Не-не: «Чебура-а-фка». И вроде это так мило, но так противно.
— И то, что «заспанный и небритый чебурашка» — это натяжка.
— Не-е, Леш, это — «натя-я-фка».
—"Ну все, до вечера, чмоки!« — Ну какие, на хрен, «чмоки»? Хочешь поцеловать — поцелуй!
— «А гренка в нашем ресторане называется croûton». Это точно такой же кусочек поджаренного хлеба, но гренка не может стоить 8 долларов, а croûton — может. А дальше ты начинаешь искать хоть какой-то вкус, отличающий этот крутон от гренки. И находишь!
— А тарелка такая огромная... Вероятно, это чтобы подчеркнуть, что дефлопе на Земле очень мало.
— Вообще стало не совпадать: как хочется поступить и как правильно поступить. А хочется, чтобы было как правильно, но хочется, чтобы было как хочется... И? Что делать?
— А вот взять вопрос «Зачем?». Когда я говорю ей: «Поехали ко мне», — а она мне: «Зачем?» Вот, объясни, что я ей должен отвечать? Ведь у меня дома не боулинг, не кинотеатр. Если скажу: «Займемся раз-два любовью, мне точно будет хорошо, тебе — может быть, а дальше ты можешь остаться, но лучше, чтобы уехала», — она же точно не поедет. Хотя прекрасно понимает, что мы едем именно за этим. И я говорю: «Поехали ко мне — у меня прекрасная коллекция лютневой музыки XVI века». И вот этот ответ ее полностью устраивает.
— Расстались. Пишешь ей последнее СМС: «Я больше не буду тебе писать, ты стала мне чужой, прощай». Она не отвечает. Тогда второе последнее СМС: «Могла бы и ответить, нас, между прочим, что-то связывало». Молчит. Третье: «Спешу поделиться радостью: я перестал о тебе думать. Вообще. Так что не звони». Она не звонит. Тогда запрещенный прием: «Знаешь, в Москве есть еще красивые женщины, кроме тебя». И все равно ничего. И так еще сто последних СМС. Неужели нельзя быть нормальной и раз ответить! И все. Перестал писать, отмучился — и тут от нее через год приходит СМС: «Снег идет. С первым днем зимы!» Ну, не суки?
— Кризис — это когда тебе ничего не хочется и тогда ты начинаешь хотеть чего-то хотеть.
— Это ладно. Вот когда тебе не хочется хотеть чего-то хотеть — вот это кризис.
— Это не кризис, это п***ец!
— Мне когда было 14 лет, я думал, что 40 лет — это так далеко, что этого никогда не будет. Или будет, но уже не мне. А вот сейчас мне практически 40, а я понимаю — действительно не будет! Потому что мне до сих пор 14. Получается, взрослых нет. Есть постаревшие дети. Лысые, больные, седые мальчики и девочки.
— Вот если бы пришли фашисты, которые за неправду расстреливают, и спросили: «Изменяла тебе жена или не изменяла?» Я в любом случае ответил бы «нет», потому что, если не изменяла, ты сказал правду, тебя отпустили, а если изменяла, то ты даже удивиться не успеешь. А вот сказал ты «да, изменяла», — и это оказалось правдой. Тебя отпустили, живи, только как с этим жить? Ты знаешь, она знает, что ты знаешь, все фашисты знают, их уже не позовешь — неловко, а ребята были полезные... А если все и держалось на том, что ты «не знаешь», а она сейчас уйдет, а ты ее любишь... ай...
— Или вот она задает какой-то вопрос. И я вижу, что для нее это правда очень важно. И начинаю отвечать. А она уже все — ушла. Оказывается, ей просто было важно задать этот вопрос и все...
— Вообще, в женатом состоянии напрягает не то, что у тебя нет других женщин, а то, что нет возможности других женщин. Я, может быть, ею бы и не воспользовался, но возможность-то должна быть... Вот, например, запретили бы тебе есть вилкой. Причем в формулировке «никогда». «Никогда больше не будешь есть вилкой!» Да, казалось бы, и черт бы с ней, можно ложкой, палочками, руками... Но тебе сказали — нельзя, и сразу захотелось именно вилкой. И, главное, вот она — вилка, лежит. Много вилок. Открыл ящик — полно.
— Это потому что в искусстве нет объективных критериев. Вот в спорте все объективно. Пробежал быстрее всех стометровку — все, ты молодец, победитель, чемпион. И никого не интересует стиль твоего бега, хоть задом наперед. «Как-то он неконцептуально пробежал». Да пошел ты в жопу, ты сам так пробеги! «Э, не, что же он хотел сказать этими своими девятью с половиной секундами?» Что ты хрен так пробежишь! Только и всего.
— Не стало будущего. Раньше, в детстве, впереди было что-то яркое, неизвестное. Жизнь... А теперь я точно знаю, что будет потом. То же самое, что и сегодня. Заниматься я буду тем же, в рестораны ходить те же, ну или в другие такие же. На машине ездить примерно такой же. Вместо будущего стало настоящее. Просто есть настоящее, которое сейчас, и настоящее, которое будет потом. И главное, что мне мое настоящее это нравится. Машины хорошие, рестораны вкусные — только будущего жалко...
— Вот, например, если мужчине нравится женщина, он должен ее завоевать, а если женщине нравится мужчина, она... она же должна ему сдаться. То есть проиграть. Проигрывает, выигрывая. Мы играем в шашки. Они играют в поддавки... Кривая женская логика... Всегда у них так.
Всего фото в этом сете: 3
Читать все комментарии (5)
644
12
0
0
